Саманта не привыкла к тому, чтобы ее кто-то трогал и уж тем более хватал за руки. Данный жест был совершенно бесцеремонным, но не нес в себе какой-то злобы или попытки причинить боль...
Добро пожаловать на TW: Bloody Dawn! Наша игра является авторским продолжением сериала, таймлайн: август 2018г, после 6 сезона. Располагайтесь поудобнее, мы тут на долго)
♰ сюжет ♰ f.a.q. ♰ роли ♰ внешности
♰ правила ♰ бестиарий ♰ акции ♰

TW: Bloody Dawn

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TW: Bloody Dawn » ЗАВЕРШЕННЫЕ » The clock ticks life away


The clock ticks life away

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Мексика, 07//07//18


http://funkyimg.com/i/2DZLH.gif http://funkyimg.com/i/2DZLG.gif

Участники:
Скотт МакКолл, Стайлз Стилински

Сюжет:
Для лучших друзей - расстояние ни что, ведь когда что-то случится, они обязательно поддержат друг друга.

Примерное время и погода:
вечер ~18 часов, +29 солнечно

+1

2

1:0 в пользу неизвестности.

Скотт МакКолл научился постепенно привыкать к этому тянущему, зияющему, подобно чёрной дыре внутри, ощущению одиночества среди толпы незнакомых оборотней, которые потеряли семью благодаря прихвостням Монро, разбежались по белу свету подталкиваемые страхом, и собрать их теперь в единую массу было тем ещё непроходимым, труднодоступным квестом, в котором ему помогал Крис. Человек с усталостью, залёгшей приятными, возрастными морщинками от ярко-голубых, проницательных глаз, закалённый дорогами, запахом пороха и сталью хватки, не дрогнувшей, меткой руки с оружием. Скотт МакКолл научился признавать, что каждый раз, как только рука тянулась к мобильному телефону, чтобы набрать заветный номер Мелиссы или Стайлза, наплевав на возможный роуминг и трафик в разъездах, ему на голову в прямом смысле слова сваливалась какая-нибудь агрессивная омега, желающая разорвать его на мелкие ошмётки при первой удачной возможности. Он почти смирился в сердцах с тем, что взрослая жизнь и выбор каждого, с кем он когда-то учился и плечо к плечу спасал Бикон Хиллс от разного рода чертовщины, теперь разбежались по своим делам, возможно, к светлому будущему и почти послали Монро с её святым стремлением придавить всех сверхъестественных тварей одним махом, наступив каждому на глотку своим башмаком. МакКолл сам выбрал этот путь: кочевничество, небольшие привалы и стоянки, закутки с вкусной и жирной едой, шутки с Крисом про то, что они с ним почти табор, да только оба на колёсах: альфа на своём извечном мотоцикле, а он - на внедорожнике, забитым до отказа разношёрстным оружием, с характерной такой, халёной, начищенной до блеска мордой. Парень привык не выбирать мотели, где остановиться, слушаясь наставлений Арджента, часто заваливался спать прямиком на своём байке, просыпаясь лишь в самый последний момент, как только осознавал, что тело в пространстве больше не держится и смачно кренится на бок, желая примкнуть к земле в попытках найти тот заветный отдых, о котором теперь парнишка лишь только мог мечтать. Раньше, живя бок о бок с лучшим другом, получая вкусные завтраки от Мелиссы и добродушные подзатыльники от неё же за прогулы в школе, МакКолл мог спать спокойно и радоваться, что каждое утро начиналось примерно с одного и того же сюжета. Теперь, когда судьба лихо крутанула каждого из них вокруг своей оси, поставив перед жёстким выбором, бывший студент потерял золотое чувство спокойствия и крепкого сна, зацикливаясь на постоянной опасности, что не дремала, вырвавшись на свободу с появлением в их жизнях Монро. Скотт никогда бы и подумать не мог, что ему придётся спать в дремучем, всепоглощающем страхе не только за свою жизнь, но и за жизнь своего напарника Криса, что с годами так же натренировался чутко спать, быстро реагировать на приближение чужаков и держать пушку под подушкой на случай, если тварь подкрадётся слишком близко. МакКолл разрывался в своём стремлении собрать как можно больше беглецов, направив их на верную дорожку. Парнишка стал почти одержимым этой светлой идеей собрать под своё крыло как можно больше новичков, дать им приют, поддержку, своё плечо. Альфа совсем не замечал, что с этим стремительно возрастающим количеством новеньких оборотней, которые видели в нём силу и морализм, он лишь закрывался от внутренней тоски и одиночества. Гораздо проще бороться с угнетающей, давящей на сознание тоской, когда вокруг множество людей, способные загрузить своими жизненными трудностями и проблемами. Проще забыться в чужих ситуациях, проживать миллион незнакомых жизней, лишь бы не возвращаться к своей поломанной судьбе, где ему самому для себя нет места, где он сам себе не мог объяснить, почему волнение не перестаёт следовать за ним по пятам, отнимает сон и аппетит, заставляя подобно завороженному мотыльку следовать к своей призрачной цели, не ставя под внимание свою жизнь и события в ней.
Ему не хватало нежных объятий матери, он постоянно думал о том, как там Мелисса и ждал её sms-уведомления, что утро началось со смены в больнице Бикон Хиллс и что она жива, может постоять за себя и в безопасности. Как только мама отписывалась ему, кратко рассказывая о произошедших событиях в городе, с души мелкий камушек груза отваливался в не долгий ящик, до следующего дня ожидания, и парень мог выдохнуть спокойно, всё ещё не привыкший к дистанциям и расстояниям между теми, кто был для него и силой и слабостью одновременно. Скотт МакКолл привык спать на неудобных кроватях, часто без подушки и одеяла, на одном лишь матрасе, привык сутки не есть, если они с Крисом задерживались в дороге из штата в штат, но вот привыкнуть к тревоге за родных, что находились так далеко, он никак не сможет, даже если время попытается стать лучшим лекарем в такой временной, но истощающей разлуке. От Стайлза в последние дни не было никаких уведомлений в мессенджерах и вожак стаи начал волноваться за состояние своего лучшего друга, который проходил стажировку в Университете Джорджа Вашингтона в Вашингтоне, рассказывая ему периодически о своих маленьких, но несомненно вызывающих улыбку достижениях. Почти исчерпав свои ресурсы, юноша совсем забывает о том, что озлобленные и загнанные в угол омеги тоже способны на такие подвиги, от которых потом звенит в ушах и трещит голова. Майя казалась МакКоллу слишком поверхностной, чтобы обращать внимание на её попытки сбежать, а после защититься. Парень несколько раз пытался вновь вернуться к своему телефону и набрать Стилински, более не в силах терпеть, но девушка так высоко подпрыгнула и кубарем свалилась на него буквально с небес, что несчастный мобильник выпал из рук в самый неподходящий момент, когда на Скотта совершалось очередное тренировочное нападение в попытках доказать, что она самостоятельно может постоять за себя и стая в лице него самого и остальных ей не нужна. «Девушки. Где-то я уже это проходил...» Устало перекатившись с ушибленного плеча в сторону, тем самым избегая прямого, рваного удара с когтями, Скотт рывком оборачивается и его глаза моментально вспыхивают алым, как только на него в лобовую несётся черноволосая бунтарка, явно не желающая видеть опасность в лице Лидера.
— Майя, довольно! — хватая с силой за шкирку летящую на него волчицу, он буквально рычит на неё, стараясь прижать волчий порыв своей силой, но до чуткого слуха доносится звонок сотового, который был выронен на ровный, изумрудный газон, где-то в парковой зоне Монтерей, где они с Крисом остановились вновь, напавшие на след маленькой группы из четырёх особей, ищущие последователей Монро. Девушка не унималась, а её видоизменённое лицо явно давало понять в оскале, что останавливаться она будет только в том случае, если альфа на самом деле покажет ей свою силу, а не будет как провинившегося щенка отбрасывать от себя и отдирать от спины и боков, где уже порядком была исполосована майка, а по коже стекали алые струйки крови, предшествующие тот факт, что МакКоллу шибко не было дела до того, чтобы грамотно защищаться и обороняться, не подпуская к себе в опасную близость.
— Отвечу и продолжим! Я ещё не закончил с тобой... — перекинув через плечо рычащий и взлохмаченный объект, Скотт быстро подскочил к телефону, нашарил звенящий кусок пластика в густой траве и заметив знакомое до боли имя, высвечивающееся вместе с фотографией на экране, быстро поднял трубку, чувствуя как то самое сковывающее ощущение беспокойства отпускает, как только на том конце голоса он слышит своё имя, произнесённое губами лучшего друга.
— Стайлз, привет! Наконец-то... — он перебивает начавшийся было диалог на том конце провода своим восторженным, чуть хрипящим голосом, и Стилински явно может слышать, как рядом с лучшим другом что-то лязгает клыками и истерички рычит, стараясь дотянуться когтями до лица Лидера. Крис наблюдает за стычкой с усмешкой, перебирая очередное оружие, чуть прислонившись боком к бамперу джипа, и заметив, что МакКолл завис с телефоном в руках, медленно отложил свои дела, выдвигаясь к оборотням, явно не боясь того, что пойманный и всё ещё агрессивный объект может стать для него проблемой. Как только Скотт перестаёт говорить, слушая вибрации подрагивающего голоса Стилинки, Арджент быстро отключает попытки Майи вновь нарваться на альфу, выключая её львиной дозой электричества и разбавленного аконита для отключения волчьих рефлексов на некоторое время и выведения бойкой девчонки из строя.
— Подожди, Стайлз, помедленнее... — парень хмурится и утирает дрожащей ладонью лоб в испарине, поднимая встревоженный взгляд на Арджента, что уже во всю связывает по рукам и ногам бессознательное тело на газоне, желая отволочь пойманную девчонку в машину. «Быть такого не может...» То, что в следующий миг тараторит лучший друг, кажется, начиная давиться первыми слезами, заставляет сильнее сжать телефон в пальцах до скрипа несчастного пластика. Скотт МакКолл вновь начинает осознавать, как земля плавными, круговыми движениями стремится уйти из под ног, и с шумом оседает на траву, больше не чувствуя в ногах правды. Лидия Мартин мертва - говорит знакомый до боли голос на том конце провода. Скотт МакКолл принял вновь не верное решение, позволив своей начальной, ключевой стае разделиться, как только школа в Бикон Хиллс была пройденным этапом, а Монро выдворила всю нечисть из городка, наведя свои порядки в численном превосходстве. Парень не верит, что Стайлз может позвонить именно с такими новостями. Он чувствует, как сердце стремительно набирает удары мощным мотором в груди, а глаза вновь вспыхивают алым, всаживая острые, как бритва когти себе прямиком под кожу ладоней. Их маленькая, рыжеволосая, самая умная девушка в стае мертва. А всё почему? «Не уберёг. Отпустил. Позволил. Это я во всём виноват.» Стайлз пытается что-то объяснить о том, куда он уже отправляется, заикается и как всегда торопиться, что путает слова и меняет их по звуковой тональности, но смысл остаётся один - Лидия Мартин мертва. Скотт поднимается на ватных ногах и находит в себе силы сдержать щипание в глазах, которые наполняются слезами неверия и чистой ярости.
— Дай мне время, чтобы добраться до тебя и постарайся не влипать в неприятности. Встретимся в Мексике! — Стайлзу повезло, что звонок его был ровно на той точке географической карты, которая позволит МакКоллу с минимальными передышками и стоянками в пути добраться из Монтерей в Мексику, не используя при этом множественные пересадки и самолёты. Они с Крисом уже слишком много проехали. Пора ему самому нанести визит в страну палёного солнца и кактусов. Крис очень долго отговаривает и требует отправиться с ним, но Скотт возлагает на него другие надежды: беглецов нужно поймать, у девчонки, которую им сегодня удалось настигнуть, есть ещё два старших брата и отпускать их нельзя. Охотник долго сопротивляется, но после отпускает МакКолла в путь, беря с него слово, что тот обязательно позвонит по приезду. МакКолл коротко кивает и нацепляет на себя шлем, скрывая ненависть в глазах под ним к самому себе.

Отредактировано Scott McCall (01-04-2018 18:21:55)

+3

3

Прошло несколько дней с тех пор, как ужасающее событие появилось в жизни Стайлза. Событие, связанное со смертью милой рыженькой девушки, которую долгое время все считали глупой пустышкой, но которая никогда таковой не являлась. Стилински не мог поверить, что больше не услышит её смеха или насмешек, не увидит, как она улыбается и, что самое главное, не сможет её обнять и поцеловать. Пусть он и уехал в Вашингтон, пусть между ними и было небольшое недопонимание из-за этого, они всё равно оставались парой, самой необыкновенной, необъяснимой и сверхъестественной. Всё чаще Стайлз размышлял о том, случилось бы это, останься он с ней? Смогли бы они избежать этого вместе или это была её роковая судьба? Но любой ответ, приходивший в его светлую голову, не устраивал Стайлза, ведь правда была неизменной - девушка по прежнему оставалась мертва и этого нельзя было уже изменить. Успокаивать же он себя пытался тем, что она теперь находится в лучшем мире, где больше не надо бороться со своими кошмарами и пугающими видениями. Ему хотелось бы оттянуть этот момент, перемотать жизнь вперед, как пленку кассеты, чтобы это случилось в их глубокой старости, но увы, реальность была против него и никакое сверхъестественное существо не в силах ему помочь на этот раз. Это был самый настоящий конец истории любви всей его жизни.

Стайлза помнил, как узнал новость о её смерти, как сидел на лекции в ожидании очередного разбора дела и предвкушении, что скоро начнется практика и можно будет выбрать место стажировки в Бикон Хиллс, дабы быть поближе к своим любимым и близким. Помнил, как потерял над собой контроль, увидев застывшее на века бледное лицо Лидии и её, смотрящие в никуда, прекрасные зелёные глаза. Возможно, Стайлз бы и не смог урвать стажировку на её месте преступления, не приведи его в себя Чак, который успел за это время стать хорошим и верным другом, пусть и не лучшим. Это место всегда будет занимать друг его детства - Скотт МакКолл. Поэтому, когда лекция окончилась и место стажировки было выбрано, Стилински первым делом набрал его, в надежде, что тот сможет отложить свой крестовый поход и вернуться в родные края, вновь собрать стаю воедино и помочь разобраться в этом странном деле. Стайлз нервно теребил свой телефон, когда оператору не удалось соединить друзей с первого раза. Но он не был бы собой, если бы так просто сдался. Гудок. Ещё один гудок и на другом конце он слышит родной голос, который ещё ни о чём не подозревает и наверняка считает, что Стайлз решил поделиться очередным "интересным" делом на обучении или узнать как у них с Крисом обстоят дела. Лучше бы это было действительно так...

- Скотт! У меня ужасные новости! - тут же перебивает его Стайлз, не в силах больше держать всё в себе. Каждое слово даётся ему с большим трудом, но от этого он не стал говорить медленнее, а наоборот, ускорил свой обеспокоенный темп. - Лидия, она мертва, Скотт! Наша Лидия, моя Лидия! Её труп нашли в Мехико, он был обескровленным! Слышишь? Это вообще как такое может быть?  Что она делала в Мехико? Таких существ ведь не бывает, я прав? Или Дитон ошибался и вампиры всё таки существуют? Мы обязаны разобраться в её смерти, она же была в нашей стае Скотт, моей девушкой и любовью всей жизни! Мы не можем это так бросить, ты понимаешь это? ФБР хочет отправить туда агента и мне удалось напроситься с ними на стажировку. Ты должен приехать туда, Скотт! - он не начинает говорить медленнее, даже когда слышит эту просьбу от друга. Стайлз просто не может остановить себя и хоть чуточку успокоится, ведь у него складывалось такое ощущение, что если он остановится, то опустит руки и уже больше не сможет поднять их, никогда. - Мы будем в Мехико уже 5 июля вечером, постарайся приехать как можно скорее! Я скину тебе координаты, где можно будет встретиться в более менее тихом месте, как только найду. Скотт, - он выдыхает и облизывает языком пересохшие губы. - Нельзя, чтобы кто-то ещё пострадал от этого. Это точно не простое убийство, я это чувствую! - понимая, что в горле напрочь всё пересохло, Стилински умолкает и даёт время лучшему другу обдумать ситуацию, а заодно и ответить на его зов о помощи, в последствии же, он нажимает на "завершение вызова", но продолжает смотреть на свой телефон, где всё ещё показывалась фотография Скотта и его имя с фамилией. От этого разговора и слов, что сможет приехать, на душе стало чуточку спокойнее, а так же добавилась уверенность, которая из-за паники и переживаний успела исчезнуть совсем.

С того их разговора прошло несколько дней и Стайлз успел добыть весьма интересную вещицу в полицейском участке, которая лишь добавила вопросов ему и злости на семью Хейлов. Вообще, в Мехико, а конкретно в полицейском участке, Стайлз подметил много странных вещей, но ещё не был готов к тому, чтобы размышлять о них. Сначала он встретиться с лучшим другом, расскажет ему обо всём, что знает, а дальше уже можно и думать более масштабно, ведь в противном случае, можно было упустить какие-то детали, взявшись за два или три дела сразу. Друзья договорились встретиться в парке Аламеда, который был менее популярен у местных и приезжающих сюда туристов. Стайлз не забыл и захватить улику, которую успешно "одолжил" в участке, оставалось лишь дождаться Скотта. Пусть он и сказал примерное время своего приезда, Стилински уже был на месте - слишком ему не терпелось увидеть МакКолла. Конечно, в лучшие время он бы ещё и укорил его в опоздании, но сейчас было совсем не до шуток. Завидев одинокий свет фар вдалеке, Стайлз слегка прищурил свои глаза и подставил ладонь над ними. Сомнений не оставалось - его друг прибыл на место встречи, но... один? Нет, он был рад видеть его и одного, но всё же надеялся, что Крис приедет вместе с ним, ведь о сверхъестественных существах бывалый охотник знал куда больше, более того, у него был свой семейный бестиарий, который не раз спасал их в прошлом.

Спрыгнув со скамьи, на которой сидел, Стайлз подошёл к Скотту, дождавшись, когда тот слезет со своего байка, и пожал его руку, а потом и вовсе обнял. Ему это сейчас было необходимо, просто вот такое дружеское молчаливое объятие. На мгновение ему даже кажется, что всё это был дурной сон и ничего такого не произошло. Только вот вещица в кармане напоминала о себе, тяжелым грузом вися на его плечах. Образно, конечно. Всё, на что был сейчас готов Стилински - это слабая и уставшая улыбка, означающая, что он рад видеть своего лучшего друга. А мешки под глазами могли сказать Скотту о том, как проводил ближайшие ночи Стайлз. Молча отходя обратно к скамье, а затем и присаживаясь на неё, Стайлз тяжело вздохнул, не зная с чего лучше начать свой рассказ. - Как добрался? - выпаливает первое, что приходит ему в голову, потом проводит по волосам рукой и недовольно поджимает губы. К черту всё. - Скотт, её больше нет, ты можешь представить себе это? И в этом виноваты мы. Мы бросили её там, в Бикон Хиллс... А ведь она просила остаться... Как думаешь, она видела свою смерть заранее, как многих других? - он переводит свой опечаленный взгляд на МакКолла, а затем достает из кармана мобильник, нервно снимая блокировку экрана и заходя в папку "фото". Он успел сфотографировать снимки её тела, потом, когда уже успокоился и сейчас передавал мобильник Скотту. - Там есть снимок её талии, на нём следы когтей, как от лап оборотня. Но кто может оставить труп без крови? Да и зачем? - Стайлз старался смотреть на самого Скотта, а не экран мобильного телефона. Смотреть очередной раз фотографии трупа своей девушки было слишком болезненно.

+3

4

Ещё глоток, и мы горим
На раз, два, три.

Все рано или поздно проходят испытание под гордым названием: смерть. По счастливой случайности, Скотту так или иначе не удавалось умереть, сколько бы сильно судьба не выкручивала каждый его сустав, подкладывая такие костыли в колёса, что он молил, буквально выпрашивал умереть самому, лишь бы его друзья и близкие не пострадали. Став альфа-оборотнем и приняв на себя львиную долю ответственности за всё то, что происходило в этом чёртовом мире, МакКолл амбициозно думал, что лишившись ингалятора и перестав быть самым первым неудачником на поле для лакросса, умело обходя своих противников и двигаясь быстрее, ловчее любого человека, он сможет обмануть саму фортуну и показать средний палец старухе-костлявой, как только она в очередной раз мелькнёт на горизонте в своём сером, неприметном одеянии. Но ирония момента заключалась лишь в том, что через смерть проходят все, уходя в неизвестный, возможно, лучший мир и становясь взрослее, когда древняя, беззубая старуха забирает у тебя того, кого ты всем сердцем любишь. Парень наивно предполагал, окрылённый новыми возможностями, которые пристали к нему подобно заразе и вирусу через укус Питера, что всегда, в любую минуту, он сможет защитить Стайлза, Лидию, Эллисон. Он знал, что быстрота реакций, улучшенное зрение, слух и слоновья сила помогут ему опередить события, над которыми не властны оборотни всех видов и форм. И после гибели той, что давала ему смысл жизни и вдохновляла каждым новым днём, Скотт точно знал, что существуют два понятия: выдуманное и реальное. Тогда, парень точно помнил, что Эллисон не дышала. Ощущение было настолько реальным, насколько после он просыпался в собственной постели, обливаясь холодным потом, пытаясь нашарить спасительный колпачок и ёмкость, чтобы насильно расширить бронхи, напомнив им о своих прямых обязанностях. «Эллисон не дышит. Дышит. Не дышит.» Никому после альфа не сказал, что случившееся выбило из него психологическое спокойствие и парнишка сам стал задыхаться по ночам, вновь вернувшись к давно забытому ингалятору. Красное пятно расплывалось на животе ярким цветком, раскрывалось, словно смертоносный бутон, заполняя собой пространство вокруг. Каждая пылинка, каждый вздох, каждое дуновение ветра наполнялся тогда тяжелым свинцовым запахом. «Не дышит.» Оборотням не нужен ингалятор. После укуса Скотт чудесным образом исцелился от астмы, но под воздействием горя, которое затопило его сознание с головой, фантомное чувство нехватки воздуха вернулось и ещё долгое время мучило его ночами, заставляя просыпаться в кошмарном бреду. МакКолл точно разделил для себя жизнь на до и после, когда Эллисон улыбалась ему, кокетливо наматывая на палец прядь густых, непослушных волос, а после бледнела и коченела в его руках, признаваясь перед смертью в последний раз о том, как сильно его любила. Элисон была всего лишь подростком, таким же обычным как Стайлз, Лидия, Дэни. Пару дней назад, она выбирала платье на выпускной, разрываясь между синим с открытой спиной и фиолетовым с нелепыми рюшами. Эллисон улыбалась, а на её щеках появлялись ямочки, что придавало ей сходство с совсем маленькой девочкой, которую хотелось целовать попеременно в каждую ямочку, в попытках съесть самую вкусную улыбку на свете. Эллисон длинными ловкими пальцами заправляла непослушную вьющуюся прядь за ухо, пытаясь сопоставить факты, найти логику своего отца в очередном тотальном поступке эгоизма, разобравшись прежде всего в себе. «Эллисон не дышит.» Сколько раз МакКолл повторил тогда эту фразу в паническом бреду, прежде чем передать обездвиженное тело Крису Ардженту? Двадцать? Тридцать? Миллион? Она пыталась дышать до, отчаянно захлёбываясь воздухом и собственной кровью, что на губах то и дело вспыхивали прозрачно-красными пузырями, а после не смогла бороться больше, чем это позволил её хрупкий жизненный резерв. «Всё хорошо. Всё хорошо. Я обязательно помогу разобраться Стайлзу в случившемся.» Нервный голос лучшего друга звенел в ушах, передавая Лидеру стаи импульсы воспоминаний, которые припорошило время, затянуло тонкой паутинкой других, более насущных проблем, но не растворило в себе окончательно, вырывая из самых недр ту боль от потери, которую не смогла затмить прелестная лисица Кира, а после чуткая, немного грубоватая Малия. Этот след утраты никогда не сотрётся из памяти, и острая волна нахлынувшей вины вновь поражает сердце, заставляя его мучительно сжаться до размеров маленькой, сухой горошины, неприятно стучась под рёбрами. Скотт почти не делает передышек в пути, лишь тормозя на привалочных пунктах для того, чтобы «покормить» своего железного, двухколёсного друга, ведь критически важно добраться как можно скорее до Стилински и оказать ему необходимую поддержку, помощь и подставить своё крепкое плечо, как это бывало не раз, случись в их жизни очередной не самый лучший кувырок и манёвр. Засыпая рядом со своим байком, уже привычно прижавшись к нему спиной в джинсовой куртке, парень заходился невольно воспоминаниями о Лидии и их последней встрече. Стайлз был прав: её смерть не банальная случайность, а чей-то грамотно выстроенный план, чтобы вновь добраться до альфы, заставить его страдать и сложить свои полномочия. Да не тут-то было.
Скотт стискивает зубы, продирает заспанные глаза и с первыми рассветными лучами солнца вновь усаживается на байк, выжимая предел его скорости на максимум. В дороге неоднократно встаёт мысленный вопрос о том, как посмотреть лучшему другу в глаза? Что стоит сказать прежде, чем Стилински разразится трагической тирадой слов, обрушив на него лавину своей неугасимой боли? Что если он уже опустил руки и зовёт на помощь только лишь потому, что в этом долбанном Университете все заняты лишь своей карьерой ФБР и никому нет дела до гиперактивного мальчика с веснушками на лице и большими, умными глазами? Скотт МакКолл никогда не умел подбирать слова так же хорошо, как это делал его лучший друг, поддерживая в минуты утраты Эллисон Арджент. Именно Стайлз не дал ему снова опустить руки и сдаться, став неудачником, что существует лишь благодаря действующему ингалятору, продлевая себе жизнь вдохом спасительного лекарства. Именно Стайлз заставлял подниматься его, расшатывал и придумывал миллионы причин своих чертовски важных визитов, которые нуждались в оценке Скотта. Именно он помогал ему снова ухватиться за жизнь и почувствовать все её краски, вновь разукрашивая серый мир кислотной палитрой чувств. «Ему сейчас необходимо дать ощущение нужности, важности, как никогда раньше. Ему нужно помочь не потонуть в чувстве мести, отводя от слепого желания расправы.» Подъезжая к назначенному месту уже ближе к вечеру, как только удушающая жара наконец-то спала, Скотт почувствовал неприятное волнение, завозившееся в самом центре живота, где-то чуть ниже сердца. Он немного запоздало приметил очертания долговязого, лучшего друга, что нетерпеливо переминался с ноги на ногу, видимо, придя на место встречи, как всегда заранее: альфе пришлось повозиться с навигатором в телефоне, поспрашивать у местных точное местоположение этого парка; на удивление выбранное место славилось своими историческими событиями и почти каждый встретившийся на пути прохожий, начинал белозубо улыбаться, махать руками и даже вызывался провести по потайным дорожкам и закоулкам доброжелательного гостя Мехико. Ворвавшись с рычанием мотора в эту живописную часть исторического центра Мехико, Скотт некоторое время кружил вокруг большой, каменной статуи с возлежащей на ней обнажённой женщиной, чью голову украшал лавровый венок, а после всё же заприметил стройный ряд опустелых лавочек, откуда моментально спрыгнул Стайлз, давая понять, что он здесь и он очень ждёт. Ориентироваться пришлось в большей степени на чуткий слух: сначала сбивало с мыслей чье-то копошение в фонтане и радостный смех. Туристы не забывали посещать каждый уголок данного солнечного парка, желая оставить частичку себя везде. Скотту пришлось сконцентрироваться и разделить множественную какофонию звуков вокруг себя, найдя тот самый нервный, быстрый маячок сердцебиения, что вывел его на правильный путь. «Вот же он, наконец-то!» Внутри всё смертельно стянулось в узел одновременной радости встречи после долгой разлуки и трагических обстоятельств той самой вынужденной встречи, после того, как их жизненные дорожки разминулись согласно выбранным приоритетам в жизни. Байк с довольным рычанием остановился рядом, и МакКолл устало стягивает запылённый шлем, чтобы тут же заключить Стилински в крепкие объятия, чувствуя как внутри начинает подрагивать сердце, ловя чуткой, волчьей эмпатией те волны боли, что копятся, искрят, и в следующую секунду обрушиваются не логическим потоком вопросов и утверждений на голову, придавливая искренностью и отчаянием.
— Добрался? С ветерком! Если не делать остановок и почти не спать, то можно начать ставить личные рекорды! — Скотт понимает, что язык его совсем не слушается, что стоило бы хоть как-то огласить радость встречи, но всё то, что он хотел сказать, что готовил в форме долгой речи всю дорогу, просто не имеет значения, стоит ему заглянуть в этот печальный омут глаз напротив, окрашенный мешками под глазами и темнотой таких же бессонных ночей и дней.
— А ещё можно превратиться в зомби... — Стайлз отходит назад и снова опускается на скамью. Скотт замолкает, слыша звуки громче, отчётливее: приземление подростка тяжёлое, почти рухнувшее и мелкие стыки деревянного, окрашенного каркаса тихо скрипят, где-то проламываются в пересохшей от изнуряющего солнца у своего основания, вынуждая альфу незаметно дёрнуться и оглянуться: привычка, выработавшаяся со временем странствий с Крисом. Он обучал, что каждый звук, который способен уловить чуткий слух оборотня, можно преобразовывать в оружие, действующее на опережение противника. В свою очередь данным трюкам их с Малией обучал Девкалион, чтобы сразить противника, на которого смотреть, значит, обречь себя на верную гибель; каждый слепой безумец, наверняка, имеет свою непревзойденную философию. Уроки не прошли даром, но только теперь, не чувствуя опасности извне в этой незнакомой ему местности, Скотт лишь чувствовал переменчивость настроения, что заданный вопрос про дорогу лишь отступление, тот самый шаткий мост и первый неловкий шаг, чтобы загладить неловкость момента их общения. «Сейчас...» Скрип лавочки замирает и Стайлза прорывает. Снова. Скотт чувствует, как под коленками начинают предательски слабеть мышцы и отложив шлем на сидение байка, парень опускается рядом на скамью, проводя ладонями по своим тёмно-синим джинсам, стирая первую влагу от волнения с кожи.
— Стайлз... — альфа не может смотреть в глаза лучшему другу и чуть опускает голову к себе под ноги, невольно подмечая, что мыски чёрных, найковских кед с высоким подъёмом, уже значительно потерлись с постоянным движением и странствиями, а после въезда на территорию Мексики и вовсе покрылись дорожной пылью, утратив свой яркий, насыщенный цвет свежего угля.
— Это я во всём виноват. Не стоило мне покидать Бикон Хиллс вместе с Крисом... — он запнулся, начиная раздражаться от своего бессилия. Стайлз требовал с самого детства разговоров искренних и честных. Скотт любил эти эмоции и жил ими, уважая друга именно за такое стремление быть полностью открытыми друг перед другом, но... Язык вновь непослушным змеем вился во рту, не позволяя выразить мысли так же идеально верно, как это получалось в беспокойной голове на время его пути из Монтерей в Мексику.
— Я не должен был оставлять Лидию без защиты и присмотра. — МакКолл каждый раз ощущал эту вину за других на себе слишком остро, абсолютно не умея красиво говорить слова поддержки и сочувствия. Каждый раз, когда случалось непоправимое, он закрывался в этом куполе обреченности, сетуя лишь на то, что вовремя не смог оказаться в нужном месте и в нужный час. Когда-то давно, когда они со Стилински первый раз направились в заповедник Бикон Хиллс, чтобы провести самостоятельные поиски второй половины трупа, о котором не умолкала рация его отца, парень ещё не догадывался о том, чем обернётся ему этот поход. После, получив улучшенный набор оборотня, как дар или проклятие (толком альфа до сих пор не может определиться в значимости случившегося и оценки), ему казалось, что каждый шаг в этом мире под его контролем, что выделенный набор волка, способный сделать его шустрее, быстрее и могущественнее, поможет успеть. «Только одно я так и не учёл: телепорт ещё не изобрели...» Друг достаёт телефон и начинает нервно там что-то искать, давая возможность Скотту утихнуть, обдумывая следующие слова. Как только в руках оказывается устройство, а перед глазами разворачиваются сфотканные снимки с места происшествия, Скотт чувствует внутри неоправданное ощущение бессилия, сменяющееся медленным, вязким гневом, заставляя взгляд карих глаз дрогнуть и на мгновение пальцы сжимают мобильный слишком сильно, что корпус жалобно скрипит.
— Что если это обряд? Ритуал с использованием крови или ещё какая-нибудь зловещая дрянь... — заледеневшие пальцы вкладывают мобильный телефон обратно в ладонь Стилински и Скотт нервно проводит пятерней по волосам, чувствуя отвращение к самому себе. Лидии Мартин больше нет. Всё, что осталось от неё, как вечная память, так это снимки на телефоне и личное отношение к уникальной, модной девушки от каждого, кому довелось пообщаться с ней хоть раз.
— Если бы вампиры всё же существовали, то думаешь, Крис или кто-то из моей стаи не наткнулся бы на кровососа за всё это время хоть раз? Это исключено. — доселе растерянный и слегка подрагивающий от подступивших эмоций голос огрубел, стал более низким и властным. Именно сейчас Стайлз мог бы заметить, если не был бы так убит горем, что его лучший друг повзрослел, стал тем самым Лидером стаи, учителем и наставником, который стремится спасти как можно больше невинных, но в своём желании обрести успех хоть где-то на сто процентов, упускает те самые мелочи, что после выливаются в такую вот непомерную трагедию.
— Стайлз, я даю тебе слово, что мы во всём разберёмся. Только... — он наконец-то поднимает голову, оборачиваясь лицом к парню, сидящему рядом на лавочке.
— Пообещай и ты мне, что не найдёшь себя и свой смысл жизни в слепой мести? Трагедия, случившаяся с Лидией, конечно, лишает сил и выбивает нас всех из колеи, но... — Скотт чувствует, как глаза предательски щиплет от ходящих где-то внутри слёз. И тяжелая ладонь опускается на плечо Стилински, сжимая пальцы в поддерживающем жесте.
— Она всегда была против насилия! — сложно говорить о моральных принципах и философии истинного альфы, что убивать и лишать жизни, значит, нарушать баланс природы и становиться таким же чудовищем, как и то, что уничтожило на своём пути милую, светлую банши. Но МакКолл иначе не может. Вокруг слишком много насилия. Люди и оборотни напуганы появлением Монро, которая заботливо вкладывает в руки каждого, даже ребёнка, дорогое оружие и зомбирует умы всех, что лучшая защита - это нападение и уничтожение. Скотт устал терять. И ему важно, чтобы Стайлз не закрылся, не нашёл силы на тёмной стороне, выбрав путь мстителя. Ему необходимо знать, что у этого отважного мальчишки с битой найдётся ещё немного сил, чтобы удержаться за добро и выстоять под напором разрушительного горя. Рука тянет к себе и Скотт снова обнимает его, пряча лицо за спиной, что искажает не меньшая гримаса боли и первых, предательских слёз. Утрата Лидии Мартин отняла силы и веру в светлое будущее, но не лишила возможности вновь ощутить, что только когда они вместе - они сильнее. Этот закон стаи так или иначе работает. Практика и учение слишком жестокое, чтобы ещё раз пробовать разделяться и следовать каждый по-своему маршруту. «Для меня это непозволительная роскошь. Лидия, я обещаю, твоя смерть напрасной не будет. Прости меня, идиота...» Скотт МакКолл верил, что даже после смерти банши всё видят и чувствуют. Он поднял взгляд к вечернему небу, чтобы не разразиться окончательно подступившими к горлу слезами. Только увидев Стайлза, услышав стук его израненного сердца парень снова ощутил присутствие Мартин рядом. Незримое, освещающее путь алым пламенем, как и всегда, когда они были вместе.

Отредактировано Scott McCall (04-04-2018 12:17:39)

+1

5

Тучи всё больше сгущались над Стайлзом, ему начинало казаться, что в его жизни теперь есть только одна цель - цель отомстить за смерть Лидии, найти виновного и как следует наказать. Он даже был согласен на ужасающий электрический стул, ведь гнить в тюрьме за подобное убийство - это слишком мягко. Факты показывали, что убийца не только изуродовал часть тела девушки, которые списали на порезы ножом, но и лишил её крови. Всей крови, черт возьми! Какой извращенец был на это способен? Кому понадобится столько? В один из дней его размышлений, в голове всплыли Вендиго, но на сколько он помнил, то им нужно было человеческое мясо, а не кровь. Так что этот вариант отмелся так же быстро, как и появился в его голове. Но сейчас, сидя рядом с лучшим другом, чувствуя его поддержку и смотря в его глаза, внутри Стайлза зарождалась надежда. Надежда, что они смогут очередной раз справиться со сложившейся ситуацией, ведь когда они вместе - им действительно всё по плечу. Прожитые события лишний раз об этом напоминали и даже тогда, когда казалось бы всё кончено, они находили выход из ситуации. Как тогда с Дикой охотой. А поймать и найти убийцу они точно смогут. Главное, собрать всех и начать своё собственное расследование. И если первое было по большей части на плечах Скотта, то во втором обязан был преуспеть сам Стилински. И, в общем-то, он уже немного преуспел в этом деле. Браслет, найденный на месте преступления и лежавший в участке, как улика, мог привести их к убийце, но мог запутать и ещё больше. Стайлз старался не думать о том, что убийцей, всё же, была Кора. А обескровленный труп - дело рук её дядюшки, который пойдёт на любое извращение, лишь бы их семью не заподозрили в убийстве.

- Нет, Скотт, не только ты. Я был её парнем, должен был быть её опорой, защитой в конце концов. Не бросать её в Бикон Хиллс, а заставить поехать её с собой. - он отрицательно качает головой, с опечаленным лицом. Слишком тяжело проговаривать эти слова в слух, но даже сейчас он не может допустить, чтобы его лучший друг винил только себя в случившемся. - Но разве её что-то заставишь сделать, если она того не хочет, даже ради её блага? - он поднимает свой взгляд на друга и грустно улыбается уголками губ, вспоминая, какой же упрямой и целеустремленной она была и какую колоссальную энергию излучала. Она была достойна лучшей жизни, в мире моды и богатеньких мальчиков, а не сверхъестественной грязи, которая становилась опаснее изо дня в день. - Она всегда была лучше во всём и хотела преуспеть даже в собственных способностях... - он переводит свой взгляд куда-то вдаль, чувствуя, как слеза предательски подступает к глазу, желая вырваться наружу. - Хотела превзойти Мередит и свою бабушку... Продолжая свои тренировки с Пэрришем и наедине тоже. И знаешь, ей удалось продвинуться в этом деле. - он больше не в силах сдерживать своих чувств и слеза таки скатывается вниз по его щеке. Ему хочется высказаться, хочется дать волю эмоциям, но он сдерживал себя. Сейчас он не мог позволить себе такую роскошь, когда убийца всё ещё разгуливает на свободе. Стайлз протирает глаза рукой и несколько раз быстро моргает, стараясь вернуть им былую сухость и вновь вернуться к серьезному разговору. Он прекрасно понимал, что Скотт его не осудит за вырвавшиеся эмоции, но вот сам Стилински себе не простит такого, иначе он точно опустит руки, а этого допустить было нельзя.

- Обряд? Как тогда с Дараком? Но для обряда обычно не требуется столько крови. Тело было абсолютно пустым, да и эксперты до сих пор могут понять, как это было сделано. - он убирает телефон обратно в карман. - Ещё и эти порезы на боку. Скотт, я могу с уверенностью сказать, что их оставил оборотень. Но какому оборотню, если это он, нужно столько крови? Помнишь, человека-льва, раз есть такой, может и другие бывают? Я постоянно прокручиваю этот вопрос в своей голове, но не могу найти ни единого рационального объяснения. Я так устал. - он вздыхает и вновь поджимает свои губы, понимая, что Скотт говорит дело и вампиры действительно не существуют. Глупо было в этот раз полагаться на интернет, даже с доступом ФБР. Он помог ему, когда Скотт стал оборотнем, но сейчас это действительно не тот случай. Сейчас Стайлз сожалел о том, что им не удалось найти дневник Джерарда в его логове, вот наверняка было много полезной информации и, возможно, об обескровленных телах тоже. Слова Скотта немного приободряют его, но вот темные мысли в его голове никуда не делись. Он немного вздрагивает от такой неожиданности и тупит свой взгляд, дергая слегка плечом, чувствуя ладонь друга на нём. - Я... Я постараюсь. Но я готов отдать всё, даже свою душу, лишь бы разобраться во всём этом. - он делает небольшую паузу, а позже добавляет. - И Скотт, пообещай мне, что если меня поведет куда-то не туда, ты остановишь меня любым способом, хорошо? - он смотрит прямо в глаза лучшего друга, надеясь увидеть в низ искренность ответа, ведь как бы Скотт не старался, во лжи он всегда был плох. Но вот в чём он действительно был прав, так это по поводу Лидии и за эту её черту, Стайлз сейчас старался цепляться больше всего.

Напряжение, что возросло в воздухе по мере их разговора, заставляет Стайлза подняться со скамьи, сделать пару шагов и сунуть руки в карманы. И тут его словно током пронзает. За своими переживаниями он чуть не забыл о важной детали, которую хотел показать Скотту. Он достает из кармана браслет с трискалионом и протягивает его лучшему другу. - Я провел небольшое расследование и нашел это в уликах с места преступления Лидии. Это браслет Коры. - сухо и немного задумчиво протягивает Стайлз, не в силах сказать большего, ведь тогда он начнет обвинять девушку в смерти Лидии.

+2

6

Так трудно отказаться от лучшего,
Но если это должно закончиться,
То я рад, что ты был моим другом
В лучший период нашей жизни.

Скотт слушал и принимал всю боль лучшего друга на себя, стремясь в эту минуту их долгожданной и такой нужной встречи, перетянуть на себя как можно больше страданий, чтобы Стилински не опустил руки, не перестал бороться за светлую память о той, что была для него смыслом жизни. Стайлз погрузился в воспоминания о Лидии, о её самых светлых и добрых чертах, заставив МакКолла на мгновение отвести взгляд, проводя параллель данной ситуации снова и снова. Если бы не лучший друг друг, вытащивший его давным давно на, казавшуюся в тот момент безумной, авантюру, то вряд ли Скотт бы вообще познакомился с Эллисон. С появлением в его обновлённой жизни этой хрупкой девушки с самой красивой в мире улыбкой, он не боясь вступил на новую планку своего взросления: познал цвета мира в широком спектре, нашёл в давно закрытой и запыленной каморке своего сердца ссохшиеся, но всё ещё действующие акварельные краски и протянув в тот миг Арджент свой карандаш, залил бесформенный и серый клочок рутины всеми цветами радуги. Влюбился как мальчишка и не скрывал этого, постоянно треща на ухо своему лучшему другу о том, какая же Эллисон красивая, и какой же он рядом с ней идиот. Тот смеялся, поддерживал, ободряюще хлопал по плечу, давал советы, вдохновлял его и дальше на новые подвиги. И после того, как школьник познакомился с Эллисон вся его жизнь в корне стала отличаться от прежней - больше не было чёрно-белых красок, серых оттенков, паутины по углам своей души. Охотница беззастенчиво вошла в его затхлый внутренний мир и навела там полный порядок, расставив всё по своим местам, открыв заколоченные на глухо ставни, проветрив, сделав капитальный ремонт, выкинув всё бесцветное, блёклое, робкое, неуверенное. Не укус Питера сделал МакКолла самоуверенным, сильным, успешным. Совсем нет. Это была Эллисон, смотря на которую с самой первой минуты её появления в нашем классе, парень учился жить по-новому, потому что хотел, потому что увидел смысл, потому что обрёл себя в её улыбке и тёплом шоколаде глаз. Потому что он любил её, а потом потерял. Любовь, пожалуй, самое губительное чувство из всех. Потому что не видя ничего вокруг, самозабвенно отдаваясь лишь одному человеку полностью и без остатка ты становишься уязвимым, слабым, беспомощным. Обладая полнейшим арсеналом волчьих навыков и способностей Скотт так банально прошляпил ключевой момент: не спас ту, что без памяти и до одурения любил. «Не сберёг. Потерял. Убил. А теперь через это проходит мой лучший друг. Это я во всём виноват, не стоило оставлять Лидию в одиночестве.» Приятно было благодаря Стилински и его вечной тяге к приключениям хоть иногда высовываться из собственного подсыревшего закутка внутреннего мира и обращать внимание на те мелочи, которые очень трудно заметить, если видишь всё в чёрно-белом цвете, не различия оттенков.
— Стайлз, послушай... — парень понимал, что другу необходимо было высказаться, что в данную секунду он мечется между возможностью сдаться, сославшись на горе утраты и продолжать сражение во благо светлого, пусть и грустного без Мартин, будущего. Скотт осознавал, что именно сейчас, в эту острую минуту их новой встречи, ему необходимо поделиться тем, что он ещё не рассказывал Стилински, предпочитая данные чувства и ощущения всегда держать при себе, обсуждая с близким человеком лишь то, что вызывало особенную важность на тот или иной момент времени.
— С момента смерти Эллисон в моём внутреннем мире произошёл разлад: глобальное наводнение на почве не утихающей боли. Первую неделю я плакал почти постоянно, иногда прерываясь и переставая лить слёзы просто потому, что они заканчивались. Оставался лишь нервозный рефлекс, заикания, вой на Луну и полная апатия ко всему живому, что окружало меня вокруг... — Скотт понимал, что необходимо переключить разорванное на части внимание лучшего друга в правильную сторону, что необходимо дать понять ему, что он чувствует сейчас нечто похожее, разделяет его переживания, принуждая обратить теперь внимание и заплаканные глаза в свою сторону, чтобы донести чертовски важные вещи, которые он никому не рассказывал в силу своей собственной замкнутости. Ведь никто так толком и не знал, что до сих пор чувствует истинный альфа, потеряв на своих руках любовь всей своей жизни.
— Мелисса смерилась и дала мне время побыть в одиночестве, когда все её попытки побыть рядом, накормить, согреть горячим шоколадом, чаем, пледом и советами прошли в пустую, остыли и были слиты в унитаз. Я замкнулся и перестал разговаривать. Мама поняла и каждый день топталась неуверенно возле моей комнаты, не решаясь войти. Я всё слышал, но не реагировал, с упоением рассматривая потолок весь день стеклянными глазами, — МакКолл начинал нервничать, понимая, что приходилось вновь и вновь разворачивать душу и потрошить старые, давно припорошенные временем раны, лишь бы Стилински продолжал всё чувствовать и не уходить глубоко внутрь себя, задавая ему вопрос о том, что если придётся поставить его вновь на путь истинный, следует приложить все необходимые силы на это. Иными словами любой ценой достичь того, чтобы лучший друг остался человеком, способный преодолеть любые трудности на своём стареньком джипе и с битой в руках.
— Кстати, потолок был серым и очень пришёлся мне по душе. Больше никакого ремонта, у меня на него аллергия! — парнишка грустно улыбается, видя, как неловко смахивает слезу лучший друг, силясь быть стойким до конца и не показывать те эмоции, что были уместны даже для мужчин. Хоть весь мир считает, что сильной половине человечества не гоже лить слёзы, МакКолл так не считал. Если больно - выражать чувства можно и нужно. Это то, что не даёт саморазрушению внутри дойти до критической точки кипения, выливаясь бесцветной влагой по щекам.
— На самом деле я врал всем, но не себе. Мне не нужно было побыть одному, чтобы осознать и без того очевидные вещи - я никого не могу спасти, никого не могу защитить. Я как был неудачником, так им и остался. Только теперь все мои проблемы в корне отличались от тех, что привыкли видеть все вокруг, когда я был забитым астматиком, держащимся лишь за тебя, Стайлз, с твоим этим неугасимым оптимизмом и верой в лучшее... — оборотень понимает, что слишком много сказал, разрушая тишину вечера своим льющимся монологом той правды, которую Стилински, возможно, не ожидал услышать, но которая, как казалась самому юноше, поможет ему определиться с той истиной внутри себя и своего сердца, что станет светлым якорем вопреки любым сложностям и испытаниям.
— Именно ты помог мне встать на ноги и двигаться дальше. Поэтому, даже не смей думать о том, что ты сможешь сдаться или пожертвовать всем, чтобы найти виновника. У тебя есть я, наша стая, отец... Мы поможем тебе разобраться во всём случившемся и убийца понесёт наказание! — Скотт был уверен в своих словах настолько, насколько был уверен в своём лучшем друге, не задерживая в своей голове ту мысль, что парень может ступить на сторону зла, предпринимая все попытки, которые помогут вернуть Лидию к жизни. «Интересно, его уже посещают такие мысли, как когда-то меня или он на порядок умнее меня идиота?» МакКолл проследил взглядом за тем, как Стилински поднимается с лавочки, вновь начинает копошиться в карманах джинс и через мгновение словно оживает, вспоминая о важной мелочи, которую за всем этим шквалом эмоций не успел преподнести лучшему другу при разговоре и обсуждении. На протянутой ладони свисал браслет с очень, скажем так, до боли знакомым символом. От чего Скотт не сразу понял, даже присмотрелся для того, чтобы понять - глаза не обманывают.
— Символ Хейлов? Что он забыл на месте преступления? — парень подорвался с насиженного места, вытягиваясь в полный рост рядом со Стилински и принял браслет в свои пальцы, проводя большим по завиткам. «Три вещи нельзя скрыть: солнце, луну, истину... Неужели кто-то из семейства Хейлов замешан в убийстве?» МакКолл нахмурился, прокручивая в руках браслет, а после чуть принюхался, словно пытаясь найти остатки запаха, которые могли бы привести его к Дереку или кому-то ещё из немногочисленных представителей данного волчьего клана.
— Думаешь, в этом каким-то образом замешан Питер? Но зачем зомби-дядюшке убивать Лидию? Помнится, именно она помогла несчастному воскреснуть... — ситуация окончательно запутала прибывшего в Мексику альфу, который каждую минуту получал всё больше и больше шокирующих фактов, после разговора со Стилински. Глядя на подростка, чьё лицо по-прежнему искажала грусть и титаническая усталость, Скотт на мгновение задумался: как он со всем справлялся без него? Ведь приехать в эту жаркую местность МакКоллу удалось не в самые кротчайшие сроки...

Отредактировано Scott McCall (08-04-2018 19:41:06)

+1

7

Говорят, что тот, кто громче всех смеётся днём, горче всех плачет ночью. И, хоть Стайлз и был громче всех днём, к данному списку не относился. В нём действительно был врождённый оптимизм с крупицей цинизма, что появился в нём с возрастом и по настоящему большое и доброе сердце. Его было трудно представить огорченным или в депрессии, но, не зря же говорят, что если если такой человек искренне грустит - пиши пропало. И сейчас Стилински действительно скорбел, не ощущая всего остального мира, ведь его собственный мир рухнул. Сейчас он находился на маленьком островке перепутья дорог, где надо решить - будешь ли ты возводить стены вокруг себя или строить мосты к другим островкам. Душа Стайлза металась от одного варианта к другому, не в силах выбрать что-то одно. Его большое и доброе сердце не могло позволить ему построить стены и отгородиться от остального мира, встать на кривую дорожку и стать озлобленным на весь мир. Но вот его раненная душа кричала об обратном, требовала и стонала. Каждый день он проходил внутреннюю войну, не в силах остановиться на том или ином выборе, сомневаясь в том, как будет лучше. Но услышав слова лучшего друга, что сейчас находился совсем рядом и открывал свою душу, что-то внутри него дрогнуло и война ненадолго остановилась. Две стороны одного "я" взяли недолгое перемирие, дабы узнать пережитое другим человеком. И сам Стайлз прекрасно помнил те дни, когда Эллисон не стало, не стало, опять же, из-за него самого. Будь он сильнее, не дай духу Ногицунэ овладеть собой, любовь лучшего друга всё ещё была бы жива. Но он не смог. Ни тогда, ни сейчас. Это напоминание Скотта заставило его сердце биться ещё быстрее, а рукам сжаться в кулак, опустить голову и поднять свой взгляд исподлобья на Скотта к концу его рассказа.

- Но себе я уже вряд ли смогу помочь. - обреченно и негромко подводит итог Стайлз и сейчас он искренне верил в свои слова. События прошлых лет и нынешняя безысходность давили на него, заставляя опускать свои руки всё ниже и ниже, отгоняя все попытки воспрянуть духом. - Ты знал, что в полиции практикуют отстранение в деле родных погибшего на службе? - неожиданно начинает Стайлз, чуть бодрее, но без особого энтузиазма, что был ему обычно присущ. - Это делают для того, чтобы родственник коп не относился к делу предвзято и ненароком не убил обычного подозреваемого. Может и меня стоит отстранить? Может не стоило мне напрашиваться на стажировку в Мехико? - сейчас в его голове была самая настоящая каша, от чего мысли путались, а он сам перескакивал с темы на тему. Но не от того, что не хотел говорить о чём-то, вовсе нет, а потому что не мог высказать своих чувств иначе и показать как сильно он сейчас страдает.

Стайлз то и дело переводил свой взгляд с браслета на Скотта и наоборот. Когда он шёл в тот день в хранилище улик, то не надеялся, что убийца мог там что-то оставить, а сейчас, имея этот браслет, он не знал радоваться этой находке или же нет. Ситуация и без того была запутанной и вызывала огромное количество вопросов, начиная от "что забыла Лидия в Мексике" и заканчивая "кому вообще нужна кровь в таких количествах" и причастность Хейлов к происходящему никак не облегчало ситуацию. Стайлз давно убедился, что эта семья очень странная, а если свяжешься с ними или увидишь кого-то из них на своём пороге - жди неприятностей. Теперь же у них был браслет с места преступления представительницы Хейл, которую они не видели целую вечность. Мечта, не иначе. Нервно покусывая ноготь большого пальца, он ждал слов от лучшего друга, его вопросов и, возможно, ответов. Но, как было по нему заметно, он удивился не меньше самого Стайлза, когда тот нашёл этот чертов браслет. Стайлз пожимает плечами и качает головой на вопрос Скотта, ведь и сам не раз задумывался о том, что он мог там делать и как вообще оказался. Ясно было только одно - его могла оставить лишь сама Кора и никто другой.

- Мы не раз имели проблемы от него, но может на этот раз он пытался скрыть причастность Коры? Это единственный ответ, который мне приходил в голову раз за разом. Сам Питер бы вряд ли стал убивать её, она была ему дорога, по-своему, по извращенному, но дорога. - на этот раз он говорит растянуто и задумчиво, словно размышлял вновь и вновь над каждым сказанным словом. Очень просто обвинить в преступлении того, кто уже не раз попадался на подобном, но что-то внутри Стайлза не давало ему принять этот простой вариант, его чутьё подсказывало, что ситуация здесь куда масштабнее и сложнее, чем они вообще могли себе представить и он всё же решается сказать об этом вслух. - Не вписывается только обескровленное тело. Питер, конечно, тот ещё извращенец, но даже он бы не опустился до такого. Не опустился же бы? - в его вопросе чувствуется нотка надежды на то, что Скотт скажет что он мог, что Стилински зря морочит себе голову и у них есть убийца, что стоит лишь его отыскать и наказать по заслугам. Это бы сильно облегчило ему жизнь и его нынешнее состояние. - Стоит связаться с Дереком. Но на этот раз не по телефону, а лично. Он должен знать, что его сестренка объявилась и что её браслет нашли на месте преступления. - говорить слово "преступление" для Стайлза сейчас было куда проще, чем каждый раз озвучивать смерть Лидии. - Мы должны отправиться в Бикон Хиллс. - с привычной ему уверенностью, заключает вердикт Стайлз, у грустью и усталостью глядя в глаза лучшего друга.

+2

8

Те из нас, кто смог из этого выбраться, обязаны восстановить всё заново, научить других тому, что знаем мы, и с помощью того, что осталось от наших жизней, попытаться отыскать доброту и смысл существования.

Удивительно, но как на многое способна психологическая установка для самого себя: просто получить укус однажды, по счастливой случайности несколько раз восстановить порядок, справедливость и угомонить родившееся невесть откуда зло, и всё - вот она идеальная модель супер-героя, который как в комиксах никогда не умирает, везде успевает, имеет счастливый конец и близких рядом. Живых близких. Иллюзия собственной могущественности вкупе с юношеским максимализмом сыграла с МакКоллом в один прекрасный момент злую шутку, которая растянулась долгой, почти нескончаемой вереницей проблем и по сей день после смерти Эллисон. «Теперь ещё и Лидия. Кто следующий?» Этот вопрос каждый раз обжигал раскалённой лавиной сознания юноши, заставляя его сердце вновь предательски сжиматься от инстинктивного и неуправляемого страха. Скотт МакКолл боялся. Прежде всего боялся потерять всех, кого он так безнадёжно любил. «Мама, Стайлз, Крис, Малия, Кира... Враги множатся, а наши ряды пустеют, стоит так опрометчиво повернуться спиной к опасности и позволить себе не оглядываться назад.» Альфа не перебивал своего лучшего друга, внимательно наблюдая за тем, как длинные пальцы то сжимают кулон, то разжимают, а взгляд задумчивых глаз мечется с символа на его лицо и обратно: Стилински нервничает и никогда не умел скрывать в себе это, продолжая говорить и заполнять пространство вокруг своим участием, озвучивая свои доводы и обвинения в причастии Коры. МакКолл то и дело хмурился, открывал рот и снова закрывал, так как монолог близкого человека рядом с собой был эмоционален с одной стороны и, чертовски, убедителен с другой стороны. Стоило дать возможность юному студенту ФБР выговориться прежде, чем в сознании истинного снова созреют мысли, которые Скотт не постесняется высказать.
— Нет никаких целительных пилюль от этого заболевания, которое начинает прогрессировать только тогда, когда любимого человека отбирает у тебя сама смерть, сам жизненный пинок под зад, обычный и как всегда вовремя срабатывающий закон подлости. — чуть хриплым от напряжения голосом наконец-то влился в обсуждение МакКолл, всё ещё не отпускающий мысли о том, что лучшего друга заносит. Он чрезмерно быстро стремится вникнуть во всё неизвестное, не опуская при этом руки, и очень жаждет отмщения. Это видно по его блестящим, скачущим из угла в угол глазам, перебирающим кулон пальцам, и нетерпеливом постукивании мыска кроссовок по земле. Парень слишком хорошо знал своего товарища, чтобы быть почти на сто процентов уверенным в том - Стайлз просто отчаялся. Может, парнишка сам ещё этого не понимает и не принимает до конца, но факт остаётся фактом. МакКолл прошёл эту стадию от начала и до конца и понимал, что даже если будет рядом с ним всё время, то не сможет помочь. Этот путь Стайлз должен пройти сам.
— Моя мама могла бы с уверенностью сказать, что здесь почти медицинский случай. Необходима помощь: диагноз - любовь. Потерянная любовь. Я это тоже прошёл, Стайлз. Может не стоит спешить с выводами? — конечно, Стилински имел полное право считать всё вокруг себя подозрительным после гибели Лидии, но оставлять в стороне трезвость рассудка и принимать поспешные решения, знаете ли, это не самый верный способ разобраться с ситуацией и отыскать виноватых.
Пожалуй, МакКолл всё ещё оборотень и чувствует, как сердце Стилински сжимается в груди одним болезненным, гулким комком и бьётся не спокойно, вынуждая почти на эмпатическом уровне проникаться чужими эмоциями до краёв. Парень уже принял решение, подведя итог всему сказанному и название родных мест, сорвавшихся с его уст, заставили Скотта тихо вздохнуть, утвердительно кивая.
— Согласен с тем, что необходимо предупредить Дерека о приближающейся опасности. Только когда мы вернёмся в Бикон Хиллс, пообещай мне, что не полезешь сразу же на хмуроволка с кулаками? — Скотт прекрасно помнит, как эти двое пытались найти общий язык, как Стилински боялся неразговорчивого Хейла и как сжимал увереннее биту в руках, когда дело касалось этой знаменитой и необычной семейки. Их взаимоотношения с Дереком нельзя было назвать положительными, но свой шарм они имели, тут не стоит быть особо прозорливым, чтобы заметить в наблюдении за этими двоими особую волну. Они могут часами о чём-то спорить, и этот спор будет исходить как правило со стороны болтливого Стилински, а сам Хейл в свою очередь не устанет закатывать глаза, оттаскивая от себя шумный объект с брезгливым видом. Скотт невольно улыбается, встречая усталый взгляд лучшего друга своим, просто потому что жизнь продолжается и при возвращении в родные края, ему будут рады все. МакКолл опускает вновь широкую ладонь на плечо лучшего друга в ободрительном, похлопывающем жесте и по итогу чуть сжимает ткань футболки, приглашая пойти вместе с ним к байку.
— Кора всё-таки его сестра и вываливать ему на голову все свои предположения стоит осторожно. Потому что если окажется, что твои причинно-следственные связи дали сбой и это не она виновна в трагической гибели Лидии, то обиду Дерек свою скрывать не станет. — как бы ещё раз напоминая Стайлзу о том, что стоит держать рассудок в холодных тисках самообладания, МакКолл соглашается выдвинуться обратно в Бикон Хиллс, как только Стилински даст своё одобрение и команду. Всё же... Отстранять мальчишку от дела не было смысла, как бы красиво не описывал весь этот процесс Стайлз. Он имеет первое и самое главное отношение к смерти Лидии и раскрытие запутанных нитей. Израненное, болезненное сердце в этой груди, через которую Скотт ещё долгое время будет слышать болезненные, ухающие куда-то в глубину рёбер удары, не успокоится и не обретет гармонию до тех самых пор... «Кому ты врёшь, Скотт? Ты же до сих пор почти каждую ночь просыпаешься от кошмаров, видя на своих руках труп Эллисон. Ты же не перестаёшь раз за разом захлёбываться слезами, когда сил держаться почти не остаётся и тебя снова накрывает волной? Я прекрасно знаю, что подниматься с коленей ещё сложнее, чем падать. » Падать всегда проще, потому что ты не противишься этому, отдаёшься без остатка, ныряешь с головой в эту пучину и тонешь. Подниматься всегда сложнее, но когда рядом есть лучший друг и самый близкий для тебя по духу человек, то... Почти ничего не чувствуешь. Разве что немного неловко и стыдно за свою слабость, но... привычно. «Я знаю, что Стайлз привык и видел меня в любом состоянии. Я знаю, что именно его голос и один только вид способен вернуть мне шаткое ощущение баланса на этой земле. И я уверен, что именно в эту минуту и именно в этот роковой час я буду тем, кто вернёт ему этот должок, став спасительным якорем.» В конце концов этим двоим не привыкать вытаскивать друг друга из самых мерзких трясин, возвращая к жизни снова и снова лишь потому, что настоящая дружба сильнее всего. Главное не опускать руки. «После смерти Эллисон я позволил себе быть уверенным в том, что я не Альфа. Не тот самый лидер, которого во мне все видели с самого начала. А просто глупый, сломанный человек. И Стайлз был тем единственным, кто смог вернуть мне правильность мышления и поднял с колен. Теперь это мой долг, который я должен выполнить, прежде чем вернусь к Крису с новостями. Мы найдём убийцу, Стайлз. Просто потерпи немного.»

Отредактировано Scott McCall (08-09-2018 18:13:19)

+1

9

Стайлз понимает, что все его поспешные выводы могут быть ложными, что с ними он только падает ниже и ниже на самое дно беспросветной бездны, которая только и ждёт сломленного человека. Но не противится этому, он устал бороться, устал терять близких и дорогих сердцу людей. В последнее время его часто посещает мысль о том, что не пойди они в ту роковую ночь много лет назад в лес на поиски двух частей трупа, то всё было бы хорошо и все бы остались живы. Да, он понимает, что благодаря всей этой сверхъестественной суматохе и смог стать наконец-то парнем Лидии, смог открыть ей глаза на то кто он такой, но, если выбирать между её жизнью и их отношениями, Стилински без тени сомнения выберет первое. Лучше воздыхать о живой и недоступной рыженькой умнице, чем обрести и так жестоко потерять. И Скотт несомненно прав, когда говорит о целительных пилюлях и пинка под зад, но разве это справедливо? Их жизнь только начинала налаживаться, взрослая жизнь полная приключений и приятных воспоминаний была совсем не за горами и всё это перечеркнулось по чьей-то прихоти. Нет, Стайлз не может просто взять и принять это, перелистнуть страницу жизни и ходить как ни в чём не бывало. Он поставит точку в этой истории, найдёт убийцу и воздаст ему по заслугам, во что бы то ни стало, а если придётся, то и душу дьяволу продаст за это дело.
Вновь сжимая браслет, он не поднимая своего взгляда, молча кивает головой. Ему нечего сказать про жизненную истину лучшего друга, прошедшего через подобное много лет тому назад. Ему хочется поспорить со Скоттом, сказать, что у него слишком доброе сердце и поэтому ему удалось оправиться от всего произошедшего, но он молчит. Подкативший ком к горлу даёт понять, что не стоит спорить с лучшим другом, спустя столько времени порознь. Может, это время настанет позже, может, когда Стилински сотворит какую-нибудь глупость, но не сейчас. И поднимает свой взгляд лишь тогда, когда речь заходит о миссис МакКолл.

- Твоя мама всему поставит диагноз. - по-доброму слабо усмехается и устало улыбается уголками губ. Эта женщина всегда поражала его врожденным боевым характером, что так умело прятался за добрым и заботливым образом мамы. Неудивительно, что такая женщина воспитала такого прекрасного сына. - Я просто не могу уже держать все свои мысли и решения в голове. Кажется, что ещё чуть-чуть и голова просто лопнет. - он поднимает руки к собственной голове, изображая её взрыв. - Уже неделю я сплю меньше обычного, а просыпаюсь каждый раз от того, что вижу, как кто-то убивает её. Это слишком больно, Скотт. - глаза к концу предложения становятся мокрыми, ещё немного и из них точно покатится слеза, но Стайлз держит себя из последних сил, чтобы этого не произошло, ведь как говорится, слезами делу не поможешь. - Я был дураком, раз позволил ей остаться там, в Бикон Хиллс, совсем одной. - вздыхает и опускает голову, протирая ладонью заднюю сторону шеи. Он знает, что в их родном городе осталось не мало знакомых, осталась часть стаи, но прекрасно понимал, что Лидия никогда бы не подвергла их опасности и решила бы разобраться сама. Что, в общем-то, и произошло. Но, будь он рядом, смог бы как и раньше почувствовать неладное и уберечь её от гибели. Вот что больше всего грызло его изнутри.

Ещё меньше Стайлзу хочется говорить о том, как лучше заявиться к Хейлам. Скотт несомненно прав говоря о возможной реакции Дерека, но сможет ли он сдержать свои эмоции? Ведь на него он зол не меньше. Во-первых, потому что не сообщил о возвращении любимой сестренки, а во-вторых... Стайлз даже не может придумать оправдания своей злости, понимая, что и первый факт, в общем-то, глупый. Но как радоваться воссоединению их семьи, когда ты потерял свою будущую? - Я не могу ничего обещать Скотт, но прошу, я должен встретиться с ним лично и пройти этот путь один. - он делает глубокий вдох, собираясь духом. - Я как никогда прежде нуждаюсь в твоей поддержке и мне действительно стало немного легче от твоего приезда. Спасибо, что проделал такой путь ради меня. - он поджимает нижнюю губу и кивает головой, соглашаясь с предложением Скотта пройти к байку. Практически спрыгивая со скамейки, закинув руки в карманы шорт. Но, как только байк друга замаячил впереди, кладёт руку Скотту на плечи и усмехается, как в старые добрые времена. - Тебе ещё предстоит познакомиться с двумя такими же заносчивыми людьми, как и я. Уверен, они тебе понравятся. - искренне смеётся, чувствуя, как беспокойство и тяжесть времени ненадолго отступила на задний план. Мне действительно тебя не хватало, Скотт... И ты единственный, кто сможет показать мне дорогу, если заблужусь во тьме улиц Мехико...

+1


Вы здесь » TW: Bloody Dawn » ЗАВЕРШЕННЫЕ » The clock ticks life away